— Павел, начну с традиционного вопроса — он наверняка уже звучал в других интервью. Что вас подвигло вдруг заняться реставрацией вывесок? Основной бизнес — это же коммерческие вывески, а реставрация вроде бы даже не бизнес.
— Смотрите, во-первых, я ещё не дошёл до системной реставрации вывесок, только к этому прихожу. Что я на самом деле сделал? Сложились обстоятельства, в которых я, желая заниматься искусством, воспользовался ситуацией с вывеской «Ткани» и на её базе создал искусство.
При этом я, конечно, сотрудничаю с ребятами, которые у нас в Самаре реставрируют очень много всяких интересных вещей. Это даже не компания, а движение — «Надо сохранить». Они реставрируют и дореволюционные рольставни, и старые двери, и вообще всё, что осталось старинного, в том числе вывески. У них есть несколько проектов по реставрации, один из них я в своё время поддержал. Это был мой первый проект такого рода.
Мы отреставрировали советскую вывеску, которая была собрана из кинескопов, — была раньше такая система, из кинескопов делали. Вот там я по-настоящему участвовал в реставрации. А здесь пока сделали арт-объект, вывеску сложили на склад, и вопрос реставрации я на некоторое время откладываю.
Скажу так: цель этого действия — привлечь внимание к тому, что наследие старых вывесок уничтожается, планомерно умирает. А я бы хотел, чтобы оно сохранилось в нашем городе, и лучше всего — в тех местах, где эти вывески были изначально. Чтобы они несли функционал и находились там, где их когда-то и повесили.
— Несколько слов про саму вывеску. Она называлась «Ткани», а сейчас из неё получилась инсталляция. Где она стоит и почему возникло слово «НИКАК»?
— Это была временная инсталляция. У нас в Самаре в галерее современного искусства «Виктория» проходила так называемая квартирная триеннале. Галерея, на самом деле, известная на всю Россию, они совсем недавно обновили площадку, отреставрировали помещение, стали намного круче и больше.
Наша компания активно работает с самарскими культурными институциями, и изготавливает много продакшена для искусства, да я и сам стремлюсь заниматься искусством, реализовывать себя как современный художник. И это, к слову, моё первое публичное высказывание как художника — в виде полноценной инсталляции, размещённой в рамках большого федерального проекта.
У меня давно создан концепт под названием «Артикуляция знака». Я потихонечку собираю вывески, которые выкидываются, — в основном современные. При этом я изучаю вопрос, как город общается с нами символами, как эти символы несут память предыдущих лет, веков и так далее. Это мой дискурс, если угодно. И я подал заявку на триеннале, чтобы сделать из этих собранных вывесок инсталляцию, посвящённую как раз этому вопросу.
Подал заявку и в этот же момент вижу в паблике «Надо сохранить», что демонтировали вывеску «Ткани». А эта вывеска висела на соседнем доме от того, где я живу, я на неё очень много раз обращал внимание. И тут вижу — сняли. Причём буквально за полгода до этого у нас демонтировали огромную вывеску «Дом мебели» и сдали в металлолом. Меня это очень сильно задело, я думаю: блин, я бы купил её по цене металла, на который её сдали, положил хотя бы на склад, а дальше, возможно, отреставрировали бы, ещё что-нибудь с этим сделали.
Поэтому, когда я увидел, что демонтировали «Ткани», я тут же позвонил знакомым, которые занимаются приёмкой металла. Нашли её буквально за пять минут. Сказали: приезжай, забирай своё добро. Я собрал на своей базе металлолом и фактически поменял его на останки вывески. И тут всё сложилось. Как будто бы это был отличный повод сделать инсталляцию не из абстрактных вывесок, а вот конкретно из той, история с которой произошла прямо сейчас.
Слово «никак» в моей концепции - это обозначение того, как у нас сохраняется наследие - никак. Онопланомерно уничтожается. Хотя, конечно, хотелось бы, чтобы зритель сам эту информацию додумал.
— А что дальше? Есть ли у этой истории продолжение на уровне города?
— Основная задача, которая у меня сейчас есть, — каким-то образом на городском уровне закрепить статус этих вывесок, договориться с администрацией, чтобы нам, энтузиастам, дали возможность их сохранять. Чтобы появилась хоть какая-то система, что с этим делать дальше. Ведь как обычно происходит? Появился новый собственник у помещения под вывеской. Ему это добро не нужно. Выкинул, сдал в металлолом. А для города, для людей это память, которую можно и нужно сохранить.
Я сейчас на эту тему общаюсь с администрацией города. Изначально мы пришли к тому, что вывески, которые можно сохранить, будем по возможности оставлять на их исторических местах. Сейчас, насколько я понимаю, формируется дизайн-код нашего города, но до тех людей, кто им занимается, я пока никак не могу достучаться. Хотел бы вписать в дизайн-код само присутствие таких вывесок. Потому что, если его сейчас примут, дизайн код,в котором не легализованы старые вывески, по закону их надо будет демонтировать, они будут нарушать и дизайн-код, и требования безопасности, и так далее. Я хочу попробовать инициировать момент, чтобы возможность их сохранения была там прописана.
Параллельно мы предварительно договорились с администрацией по тем вывескам, которые невозможно сохранить на историческом месте. Вот, к примеру у нас есть кинотеатр «Юность» с огромной неоновой вывеской. Здание приговорено к сносу, сейчас идут торги на демонтаж, а вывеска впоследствии просто выкинется. Я отправил в администрацию письмо: ребята, давайте её сохраним. Вроде бы сходимся с руководителем МУП «Парки Самары» на том, что такие вывески мы сможем интегрировать в пространство одного из парков Самары.
— Павел, а вы вообще уверены, что гражданам это надо? Что многие действительно хотели бы видеть старые вывески в своём городе?
— Судя по резонансу, который возник после демонтажа этой вывески, какой-то части населения это действительно нужно. И это немалая часть, и, скорее всего, часть активная.
Плюс всё больше в нашей стране развивается тенденция к сохранению хоть чего-то, что не уничтожено в девяностые на волне «ой, наконец-то коммунизм рухнул, давайте всё уничтожим, построим заново» — как это было уже в семнадцатом году прошлого века. И я считаю, что эта тенденция будет усиливаться. Администрация тоже отнеслась к инициативе достаточно позитивно, по крайней мере, на словах. А граждане реагировали очень бурно: много людей пришло посмотреть инсталляцию, много было откликов, местные журналисты об этом событии написали. Комментарии в основном позитивные. Поэтому перспектива есть.
— Мне кажется, вся эта история со старыми вывесками в стране началась с Рыбинска, где энтузиасты воспроизвели современные вывески в дореволюционном стиле. Они первые вдохновили рынок, а дальше уже стали обращать внимание и на советские вывески. Хочу спросить Вас как художника: чем советские вывески отличаются от современных? В чём их уникальность с художественной точки зрения?
— Я как раз начал потихонечку изучать эту проблематику, собираю советскую литературу. Вот буквально сейчас под рукой книга, в которой описано, как люди вообще воспринимали рекламу, какая она была, какие шрифты. Плюс я собрал уже неплохую коллекцию, порядка десятка книг про шрифты — не только в печатных изданиях, а именно в рекламно-оформительских работах. И вот, изучая этот вопрос, я начал кое-что понимать.
Первое, чем хороши советские вывески, — это системное решение. Построился дом, назначили магазин тканей, интегрировали вывеску в соответствии с технологиями в это пространство. Логичное решение и при этом лаконичное.
Второй момент — использование оригинальных шрифтов и стандартизированных материалов, которые тогда были. Материалы там на самом деле простые, ничего особенного: металл, акрил, профлист, фанера, неон, и т.д. Но сделано всё органично, практично и уместно. Классные шрифты, над которыми работал не один десяток советских художников. У меня есть одна книга про шрифты, которые применялись в наружной рекламе, — это восхищает. Я даже подумываю, как бы уговорить кого-нибудь из клиентов изготовить и смонтировать на здании шестидесятых-семидесятых годов реплику советской вывески. Попробовать организовать пространство так, как это было изначально задумано.
То есть, отвечая на ваш вопрос: первое — это оригинальные художественные шрифты. Второе — лаконичная и грамотная интеграция вывески в среду: она не только уместна, но и отражает деятельность организации и максимально привлекает внимание. Да, сейчас есть проблема с перегруженностью информационного пространства. Я бы не хотел вешать реплику старинной вывески, например, на хрущёвку, на которой в девяностые пристроили кучу разномастных козырьков, — это будет совсем странно выглядеть. Но если фасад чистый и собственник вдруг решится — было бы, мне кажется, очень аутентично и нестандартно.
— Сейчас людей всё больше тянет на ностальгию, и это благоприятное время, чтобы поднять тему на более высокий уровень. И тут возникает естественный вопрос: на текущий момент это же некая благотворительность со стороны исполнителей. И вы, и энтузиасты в других городах зачастую делаете это за свой счёт или за счёт пожертвований. Насколько долго всё может продержаться на такой инициативе, особенно учитывая, что в стране не самые благоприятные экономические условия для благотворительности?
— Момент, конечно, непростой. Я сейчас параллельно веду работы по восстановлению одной неоновой вывески в нашем городе, этот проект сейчас находится на этапе расчёта. И помимо сбора денег возникают сложности с поиском информации о том, как это изначально выглядело. Приходится искать фотографии похожих московских вывесок такого же формата — мы все понимаем, что делалось это на комбинатах и технологии плюс-минус были одинаковые. То есть, сначала нужно отыскать, как это выглядело изначально. Затем найти материал и максимально приблизиться к технологиям того времени. Мы понимаем, что там, скорее всего, была неоновая трубка, которая светилась зелёным, но в выключенном состоянии была белой. Есть ли она сейчас — тоже пока непонятно.
Насколько это сложно? Сложно. Насколько нужно и экономически возможно? Я думаю, что при определённых условиях возможно. Собственно, для этого я и делаю инсталляцию, для этого сейчас даю это интервью: чтобы популяризировать тему, чтобы больше предпринимателей ею увлекалось. Я искренне верю, что найдётся необходимое количество людей, готовых включиться, дать денег либо вложить другие ресурсы.
С той вывеской, про восстановление которой я говорю, перед тем, как установить неон, её нужно снять, очистить и заново покрасить, что-то сделать по металлу. Я кинул клич своим клиентам и получил хороший отклик. Некоторые крупные предприниматели готовы вкладывать средства в реставрацию. Не знаю, как будет дальше, когда дело дойдёт до изготовления, но пока картина выглядит многообещающей. Я и в местном клубе предпринимателей постоянно муссирую эту тему, рассказываю: вот такую вывеску сделали, вот это происходит. Градус восприятия у людей постепенно растет. Конечно, если экономическая ситуация в стране станет совсем катастрофической, придётся либо об этом забыть, либо делать совсем уже на энтузиазме. Но я искренне верю, что до этого не дойдёт.
— Мне кажется, надёжнее сделать эту работу системной. Чтобы не было так: сегодня пришла идея, кинули клич, нашли людей, собрали деньги, сделали, а на следующей вывеске эмоциональный отклик уже гораздо ниже, потом он сойдёт на нет, станет рутиной, и собирать будет всё сложнее. Мне очень импонирует пример семьи из Сан-Франциско — о них писал журнал «Наружка» в одном из прошлых номеров. Они реставрируют неоновые вывески, но под это дело создана некоммерческая организация, и делают они это не бесплатно. Они возбудили большое количество людей во всём мире, проводят регулярные встречи, где обмениваются опытом, у них есть фонды, которые им донатят. А когда речь зашла о реставрации вывески отеля Palace, они попросили денег у владельца — понятно, что это дешевле, чем новая вывеска с нуля по коммерческой цене, но бесплатно они не работают. На эти деньги живут и при этом делают хорошее дело. Мне кажется, если у нас направить инициативу в подобное русло, это могло бы стать новым направлением для рекламно-производственных компаний — тех, кому не всё равно, что происходит с их городом. Причём, раз речь о сохранении истории, в этом должно участвовать и государство, бюджеты тоже должны выделяться. Может быть, стоит создать рабочую группу внутри отраслевой ассоциации: проработать законопроект, который определённые вывески обозначает как историческое наследие, систему оценки, что чему соответствует, профессиональную группу, которая эту оценку проводит. Дальше — положительная оценка, выделяется бюджет города. Если это реставрация вывески над действующим бизнесом, платит бизнес, а компания-производитель грамотно исполняет работу. Как вы думаете?
— Идея очень здравая. Но надо подумать, как это правильно сделать. Смотрите, какая ситуация.
Если мы относим вывеску к объекту культурного наследия, то реставрировать её мы будем вынуждены только через специализированную организацию и за бешеные деньги. И это приведёт к смерти этих вывесок — или, по крайней мере, к их старению и к тому, что их выбросят, потому что за такие деньги никто их реставрировать не будет. По этому пути мы не хотим идти и не хотим даже махать флагом: «давайте назначим их культурным наследием».
Другой вопрос, что мы хотим системно внести существование этих вывесок в дизайн-код города. Чтобы мы их увидели, признали, что они существуют и что их нужно каким-то образом сохранять. При каких условиях они могут стоять — пока непонятно, потому что ни одному современному техническому параметру они не соответствуют. Это тоже препятствие.
Вот вывеску «Ткани» сняли совершенно правомерно. Житель пожаловался, что она немножко скрипит от ветра, управляющая компания быстро отреагировала, сняла, сдала свою работу. Никаких претензий к ним нет, они сделали всё по закону. Но город возмутился: это нехорошо, мы теряем наследие. Поэтому работа должна быть системная, но не надо сразу пускаться во все эти административные вопросы, в узаконивание вывесок как объектов культурного наследия. Я бы шёл к этому поступательно: сначала попробовать договориться с администрацией о внесении в дизайн-код, потом те вывески, которые нам разрешат снять с кинотеатра под снос, мы разместим в парке. Вот такими маленькими шагами. Это тоже системная работа, просто не такая, какой вы её сразу глобально представляете. Потому что законодательно это пока сделать невозможно, и попытка может привести только к ухудшению: собственник будет вынужден не восстановить вывеску, а снять — потому что она чему-нибудь не соответствует либо восстановление будет стоить очень дорого. Здесь надо быть очень-очень аккуратным, на мой взгляд.
— Согласен, есть определённые нормы, внутри которых этой инициативе может оказаться неуютно. Значит, нужны параллельные инициативы. Если подгонять под существующие нормы, там уже есть свои бенефициары, свои требования. Надо действовать параллельно, мелкими шагами, методом проб и ошибок смотреть, что вписывается, а что нет, разговаривать с местными администрациями. И когда опыт в каком-то регионе окажется положительным, масштабировать его на всю страну. Надеюсь, вы будете делиться своими наработками.
— Я бы сказал, что в данный момент надо идти по пути прецедентов. Прецедент случился, мы о нём рассказали, народ узнал, возможно, он ещё раз повторится. И таким образом собирать базу и собирать систему, которая рано или поздно должна каким-то образом сложиться, — но при условии, что в разных местах будут инициативные люди, которые эту деятельность будут вести. Без этого никак, оно так потихоньку и умрёт.
Насколько я понимаю, в Красноярске всё это просто взяли и снесли. Уничтожили, потому что надо, чтобы город был красивый. В Самаре это тоже уничтожается, но, может быть, не так системно. А Новосибирску повезло больше: у них сохранилось колоссальное количество неоновых вывесок, там работы, что называется, до пенсии хватит. Поэтому надо работать с прецедентами и собирать данные в единую систему. Кстати, ваша площадка тоже вполне может быть одним из носителей этой идеи.
— А какой у старых вывесок статус сейчас, с точки зрения законодательства? По идее, никакого — мусор. То есть их в любой момент могут демонтировать, но почему-то до сих пор не демонтировали.
— Какие-то не демонтировали, а где-то, знаете, собственник денег жалеет, где-то она кому-то просто не мешает. Вот, например, вывеска «Библиотека» — нам повезло, она сохранилась. Когда мы обратились к руководству с инициативой по реставрации, нам сказали: конечно, делайте. Мы всё сделали за свой счёт. Получилось круто. И теперь директор библиотеки, когда видит мою маму, она мимо домой ходит, говорит: «ой, я вашего сына теперь вспоминаю, как они нам вывеску сделали». Знаете, так тепло, душу греет. Хотелось бы, чтобы всё сохранялось в таком формате. Тут просто сложилась идеальная картина: вывеска там уместна, она работает, она нужна людям, и все довольны и счастливы. Но не везде так получается, к сожалению.
Напротив, кстати, была детская библиотека, и там была красивейшая неоновая книга с факелом. Её выкинули.
— Мне кажется, здесь есть ещё одна проблема, которую нужно учитывать. Вывески висят, как правило, над коммерческими объектами, и возникает противоречие: человек снял помещение, чтобы деньги зарабатывать, а не чтобы сохранять старинные вывески.
— Согласен. Но если вернуться к вывеске «Ткани», это был магазин городского масштаба. Сейчас он сохранился в объёме пятидесяти квадратных метров, но он там был, и как будто бы это было уместно. А насчёт конфликта я с вами полностью согласен, хотя, как ни странно, все вывески, которые восстанавливали ребята из «Надо сохранить», вписались достаточно уместно и гармонично и существуют по сей день.
Опять же возвращаемся к дизайн-коду. Не знаю, чем закончится разговор с администрацией, но вдруг мы сможем урегулировать: например, если вы меняете вывеску, то меняете на что-то похожее, на оригинал. Новые вешать нельзя. Конечно, это всё деньги, и наказывать предпринимателей не хотелось бы. Но если есть возможность очистить фасад и стилизовать его под историческое место, мне кажется, это было бы интересно. Тем более современными материалами и технологиями мы можем сделать всё безопасно, экологично и так далее. В Советском Союзе не было ничего такого, что мы сейчас не можем повторить. А вывески были классные — и конструктивно, и технологически.
— Павел, а современные вывески захотят сохранить будущие поколения?
— Многое зависит от того, какие это будут вывески. Я считаю, что люди захотят их сохранять, но таких вывесок, которые захотелось бы оставить в истории, сейчас не так много.
— Да, согласен. А еще для того, чтобы вывеска прожила долгую жизнь, важно, чтобы соответствующая организация на этом месте работала долго. Ведь в советское время все-таки многие предприятия оставались на одном месте долгие годы. Поэтому здесь еще важна стабильность для бизнеса. И, кстати, можно еще один такой параметр или критерий обозначить для рекламно-производственных компаний —делать вывески, которые в будущих поколениях захотят сохранить.
— Да, это интересная мысль. Хочется адресовать вопрос некоторым РПК, есть ли у них работы, которые через 50 лет кто-нибудь захочет сохранить.
— Справедливости ради надо сказать, что в современном мире добавляется еще один фактор, влияющий на долголетие конструкций – это используемые материалы. Все-таки акрил, светодиоды, это не тот материал, который через 50 лет можно будет сохранить. Технический фактор тоже стоит учитывать.
— Сто процентов. Я больше скажу: учитывая нашу экономическую ситуацию в данный момент времени, клиент, особенно в этом году, требует цену в два раза дешевле, потому что это просто необходимо с точки зрения целесообразности его бизнеса. Не то, что он такой плохой, а вот такая ситуация. Поэтому то, что мы делаем сейчас массово, уйдет в утиль уже через 7 лет.
— Вот на этой позитивной ноте... Спасибо, Павел. Мне кажется, что разговор был очень интересный и, надеюсь, полезный для всех, кто занимается этим бизнесом и думает не только о деньгах, но и о каком-то наследии своей работы и истории своего города.
— Да, я с вами полностью согласен. надеюсь, что эта публикация, возможно, станет началом серии каких-то размышлений на эту тему, и мы сможем дальше развивать этот вопрос, потянутся люди из других городов, которые, скорее всего, существуют, но они сидят тихо в своем городе, не особо афишируя этим знаменем.
И, возможно, появится какое-то сообщество, и та система прецедентов, которую мы с вами упомянули, станет более реальной и выльется во что-то стоящее.
